ВСТРЕЧА В КАНАДЕ

Если говорить об истоках перестроечной политики М. Горбачёва, то следует вернуться в далекий май 1983 года, когда он, всего лишь секретарь ЦК КПСС по непрестижным сельскохозяйственным вопросам, сумел получить у тогдашнего Генсека ЦК КПСС Юрия Андропова разрешение на полет в Канаду, якобы для ознакомления с передовыми технологиями тамошнего земледелия.

16 мая 1983 года на аэродроме в Оттаве, столице Канады, Михаила Горбачёва встретил Александр Яковлев, Чрезвычайный и полномочный посол СССР в Канаде. Для Горбачёва это была третья важнейшая встреча, во многом определившая его дальнейшую жизнь.

Первой судьбоносной встречей для Михаила Горбачёва стала его встреча в 1951 году с будущей женой Раей Титаренко. Рая была умнее и более целеустремленной, нежели Михаил. Она полностью подчинила себе мужа и стала его главным советником по жизни.

Второй определяющей встречей для Горбачёва стала встреча в 1969 году с Председателем КГБ СССР Юрием Андроповым. Благодаря Андропову Горбачёв в 1978 году стал секретарем ЦК КПСС, и у него появилась реальная возможность «примериться» к креслу Генсека ЦК КПСС.

И вот в мае 1983 года в Оттаве Михаил Горбачёв встретился с человеком, ставшим впоследствии его важнейшим советником в вопросах организации в СССР так называемой перестройки. Не случайно советские газеты именовали Яковлева «архитектором» перестройки и утверждали, что: «Горбачёв озвучивает то, о чем говорит ему Яковлев». Тот эти утверждения не опровергал, но в своих воспоминаниях «Омут памяти» (М., Вагриус, 2000) фактически согласился с ними.
Официальное представление генерал-губернатору Канады А. Н. Яковлева в качестве чрезвычайного посла СССР. 1973 год. Фото с сайта media.alexanderyakovlev.org

В своей следующей книге «Сумерки» (М., Материк, 2003, с. 354) Яковлев уже прямо заявил: «…именно в разговорах со мной еще в Канаде, когда я был послом, впервые родилась идея перестройки». К этому времени Яковлев, по его признанию, уже был убежденным антикоммунистом. В «Предваряющих заметках» к этой книге Яковлев приводит цитату из своего архива. В ней сказано, что «догматическая интерпретация марксизма-ленинизма настолько антисанитарна, что в ней гибнут любые творческие и даже классические мысли».

Известно, что, встретив Горбачёва в аэропорту Оттавы, Яковлев предложил тому поселиться у него на квартире. Предложение было принято. Так началось более чем недельное общение Горбачёва и Яковлева. Последний в воспоминаниях «Сумерки» писал, что они «нашли совпадение политических идей и идеалов. Всю ночь разговаривали с ним о том, что нельзя так дальше идти, а то СССР развалится и экономически, и политически. Чтобы выжить, необходимы реформы, обновления. Мы поняли друг друга».

Так родилась идея и политика перестройки, которая вскоре превратилась, по меткому определению советского философа Александра Зиновьева, в «катастройку». Это превращение было обусловлено не глупостью или низким профессионализмом Горбачёва и Яковлева, хотя и этого у них хватало, а тем, что главным в их деятельности было сознательное разрушение социалистических основ Советского Союза.

ОТ КОММУНИСТА К АНТИКОММУНИСТУ И ПРЕДАТЕЛЮ

Для того чтобы яснее представить, что за человек разрабатывал идеологию перестройки, необходимо напомнить некоторые эпизоды биографии Яковлева. Я не против свободы смены убеждений, но когда человек меняет их, как перчатки, это вызывает сомнения не только в искренности этих убеждений, но и в его морально-нравственных устоях.
Премьер Канады Пьер Трюдо с сыновьями, А. Н. Яковлев с внучкой на выступлении Московского цирка в Оттаве. Фото с сайта media.alexanderyakovlev.org

Известно, что Яковлев как фронтовик и убежденный коммунист в 1945 году был направлен на учебу в Высшую партшколу при ЦК ВКП (б). С 1946 года он уже на партработе, а в 1956 году стал аспирантом Академии общественных наук при ЦК КПСС.

В 1958-1959 гг. Яковлев, доказавший в Академии преданность идеям марксизма-ленинизма, в рамках программы американского сенатора Фулбрайта по обмену студентами стажировался в Колумбийском университете города Нью-Йорка в группе с печально известным Олегом Калугиным.

После стажировки, в период с 1961 года по 1984 год, Яковлев подготовил и издал семь книг, разоблачающих имперскую идеологию США и вскрывающих язвы капиталистического образа жизни.

В 1960 году Яковлев защитил кандидатскую диссертацию по теме «Критика американской буржуазной литературы по вопросу внешней политики США 1953-1957 гг.»

В 1967 году он защитил докторскую диссертацию по теме «Политическая наука США и основные внешнеполитические доктрины американского империализма (критический анализ послевоенной политической литературы по проблемам войны, мира и международных отношений 1945-1966 гг.)».

Утверждают, что в архивах ВАКа СССР докторская диссертация Яковлева отсутствует. Якобы в качестве докторской ему, как 1-му заму Отделом пропаганды ЦК КПСС зачли его шесть книг-исследований по данной тематике. Это, в общем-то, нормально, так как книги Яковлева действительно имели научную ценность.

Вместе с тем, согласно воспоминаниям Яковлева, к 1983 году он окончательно разуверился в марксизме-ленинизме, который стал считать мракобесием. Тем не менее, в 1984 году Яковлев опубликовал свой главный труд «От Трумэна до Рейгана» (М., Молодая гвардия), основанный на марксистской методологии, в котором подверг жесточайшей критике идеологию США как средоточия всемирного зла.

Возникает вопрос, как мог Яковлев, отрекшись от марксизма, гордиться своими книгами и учеными степенями, полученными с помощью марксистской методологии? Он также не отказался от ученой степени доктора исторических наук и от ученого звания профессора.

Более того, в 1990 году Яковлев, будучи членом горбачёвского Президентского Совета, с благодарностью принял известие об избрании его действительным членом АН СССР за «научный вклад», сделанный им в период, когда он считался убежденным идеологом коммунизма.

В том, что Александр Николаевич был человеком с двойным дном, я убедился лично. На ХХVIII съезде КПСС он весь обеденный перерыв убеждал меня, что я заблуждаюсь в оценке его деятельности. До этого, 7 февраля 1990 года, на Пленуме ЦК КПСС я критиковал Яковлева за то, что он в августе 1988 года, будучи в Вильнюсе, поддержал литовских сепаратистов. И что вы думаете? Этот двуликий Янус тогда убедил меня, и я исключил из своего выступления на съезде критику в его адрес.

Об умении Яковлева выходить из любой ситуации свидетельствует следующее. В период стажировки в США он был замечен в несанкционированных контактах с сотрудниками ЦРУ, но удачно объяснил их поиском необходимых материалов для диссертации.

Особо осторожным в высказываниях и заявлениях Яковлев стал после того, как в 1972 году он, исполнявший тогда обязанности заведующего Отделом пропаганды ЦК КПСС, опубликовал в «Литературной газете» свою статью «Против антиисторизма». В ней он жестко осудил советских писателей, которые, якобы забыв о классовом подходе, увлеклись раскрытием национальных характеров своих героев.

Статья вызвала возмущение ряда писателей, и по решению Секретариата ЦК КПСС Яковлев был отстранен от работы в аппарате ЦК КПСС. Тем не менее, в ЦК КПСС выслушали его пожелания о будущей работе. А пожелал Александр Николаевич поработать советским послом в Канаде. Видимо, не случайно.

В Канаде произошло невероятное. Новый посол буквально в считанные дни стал лучшим другом канадского премьер-министра Элиота-Пьера Трюдо. Причем настолько близким, что премьер своего младшего сына Александра в честь советского друга стал называть на русский манер Саша.
В Рейкьявике всё решилось в ходе последней двухчасовой беседы Рейгана и Горбачёва наедине, только с переводчиками. Октябрь 1986 года. Фото: Ron Edmonds / AP

В 2005 году журналист Евгений Жирнов в статье «Чисто сусловское византийство» («Коммерсантъ. Власть», 24.10.2005 года), заявил, ссылаясь на свидетельства генерал-лейтенанта КГБ Евгения Питовранова и Председателя КГБ Виктора Чебрикова, о том, что посол в Канаде Яковлев сотрудничал с американской разведкой.

«Как рассказывал Питовранов, агенты сообщили, что у посла появляются новые дорогие вещи и что он утверждает, будто это подарки знакомых. Траты посла якобы значительно превышали не только зарплату, но даже те средства, которые главы советских диппредставительств обычно умудрялись втихую приватизировать из представительских денег. Для Андропова этого было достаточно. Он поручил подготовить записку Брежневу».

О том, что было дальше, Евгению Жирнову задолго до Питовранова рассказывал Виктор Чебриков: «Я помню такой случай. Юрий Владимирович Андропов показал мне записку, с которой он был на докладе у Брежнева. О том, что Яковлев по всем признакам является агентом американской разведки. Леонид Ильич прочел и сказал: «Член ЦРК (Центральной ревизионной комиссии КПСС — «Власть») предателем быть не может». Андропов при мне порвал эту записку».

«Юрий Владимирович не согласился с Брежневым, — вспоминал Питовранов, — но в споры не полез».

Такие свидетельства приводит Евгений Жирнов.

Время показало, что Брежнев был неправ. В 2017 году генерал армии Филипп Бобков, бывший первый заместитель Председателя КГБ, в интервью корреспонденту «Комсомольской правды» (22.03.2017 года) Николаю Наду сообщил: «С разоблачением Яковлева опоздали не мы. Это наш председатель (оказавшийся, между прочим, во главе КГБ благодаря Горбачёву) проявил нерешительность, попытавшись уладить все кулуарным способом, вместо того, чтобы задолго до августа 1991 года обнародовать материалы разведки, предупреждавшие общество о подготовке Соединёнными Штатами развала СССР через группу Яковлева».

СМОТРИНЫ БУДУЩЕГО ГЕНСЕКА В ОТТАВЕ И ЛОНДОНЕ

Но вернусь в Канаду. Изучение Горбачёвым передового опыта канадского земледелия свелось к разовому посещению им фермы Юджина Уэлана, министра сельского хозяйства Канады.

Однако Горбачёва трижды приглашали на встречу с премьер-министром Канады П. Трюдо, хотя обычно советским политическим деятелям полагался один официальный визит. Причем на каждой встрече Горбачёва с канадским премьером присутствовали разные люди.
Премьер-министр Великобритании М. Тэтчер в письме президенту США Р. Рейгану: «Я уверена, что с этим человеком можно иметь дело». Февраль 1984 года

В 1990 году сотрудники аппарата ЦК КПСС по секрету говорили мне, что первые западные смотрины будущего Генсека прошли именно в Канаде. Этот вывод подтверждает тот факт, что после Канады личность Горбачёва привлекла внимание вице-президента США Джорджа Буша-старшего и английского премьер-министра Маргарет Тэтчер.

Руководитель советской делегации на Женевской конференции по разоружению Виктор Израэлян вспоминал, что Дж. Буш-старший в апреле 1984 года во время своего визита в Женеву высказал желание встретиться с М. Горбачёвым. При этом Буш, в беседе с Израэляном один на один, безапелляционно заявил: «Вашим следующим лидером будет Горбачёв». (Израэлян В. Несостоявшаяся встреча. АиФ, № 25, 1991 год).

Внимание М. Тэтчер к М. Горбачёву объяснялось тем, что П. Трюдо, позвонив ей, на все лады расхваливал «этого коммуниста». В итоге Горбачёв так заинтересовал Тэтчер, что она в феврале 1984 года приехала в Москву на похороны Ю. В. Андропова и высказала желание познакомиться с Михаилом Сергеевичем.

После этого осенью 1984 года из Лондона в Москву поступило предложение, инициированное Тэтчер. МИД Великобритании высказал желание, чтобы в целях укрепления межгосударственных британо-советских отношений в Англию прибыла делегация Верховного Совета СССР, но только во главе с М. Горбачёвым.

Тогдашний Генсек ЦК КПСС Константин Черненко не придал особого значения этому приглашению и согласился направить в декабре 1984 года в Лондон малозначимую и не статусную по составу делегацию Верховного Совета СССР во главе с Горбачёвым.

Примечательно, что в делегацию по настоянию Михаила Сергеевича был включен А. Яковлев, ставший к тому времени директором Института мировой экономики и международных отношений АН СССР.

15 декабря 1984 года Горбачёв, сопровождаемый женой Раисой, А. Яковлевым и делегацией ВС СССР, прибыл в Лондон с официальным шестидневным визитом. Первая встреча М. Горбачёва с М. Тэтчер с участием А. Яковлева прошла в особой резиденции премьера в Чекерсе в Бакингемшире, где принимались только первые лица других государств. Это была четвертая судьбоносная для Горбачёва встреча. Поясню, почему.

18 декабря 1984 года Горбачёв выступил в британском парламенте с сенсационным заявлением: «Европа — наш общий дом». Между тем, Михаил Сергеевич не имел полномочий от Политбюро ЦК КПСС для оглашения такого заявления от имени КПСС и, соответственно, Советского Союза.

Обычно подобные несанкционированные выступления советских деятелей заканчивались их отставками и «почетной» ссылкой на периферию. Но Черненко, крайне больной, не отреагировал на серьезный проступок Горбачёва. Устинов, министр обороны СССР и фактический глава Политбюро при Черненко, 20 декабря 1984 года скончался.

Не вызывает сомнений, что Горбачёву идею посвятить выступление общему, в том числе и для СССР, Европейскому дому, подкинула Тэтчер. Видимо, премьерша пообещала Горбачёву, если тот станет Генсеком, обеспечить вступление СССР в Европейское сообщество (оно в 1986 году оформилось в виде Евросоюза).

Горбачёв заглотил наживку Тэтчер. Он, видимо, представил себе, что у него появится возможность стать главой евроазиатского сообщества, простирающегося от Атлантического до Тихого океана. Ведь кто в Европе мог в политическом, экономическом и военном плане тягаться с СССР? Москва становилась бы центром огромного евроазиатского сообщества, а Горбачёв…

Эта идея стала для Михаила Сергеевича всепоглощающей. Однако непременным условием для ее реализации должен был быть отказ СССР от марксистской идеологии и социалистических подходов в экономике. Для этого необходимо было доказать неэффективность социалистической экономики. Вот почему перестройка изначально задумывалась Горбачёвым и Яковлевым как катастройка.

Поскольку, по Марксу, бытие определяет сознание, провалы в советской экономике, дефицит товаров народного потребления и продовольствия вызвали недовольство населения СССР советской властью, а в ряде союзных республик это привело к росту националистических и сепаратистских настроений.

Сегодня ясно, что идея включения СССР в Европейское сообщество была лишь приманкой для Горбачёва, чтобы с его помощью устранить с мировой политической и экономической арены такого мощного конкурента, как СССР. Известно, что упрямый осел хорошо бежит за подвешенной морковкой, которая так и остается ему недоступной. «Морковка» в виде принятия Союза ССР в Евродом во многом обусловила одностороннюю сдачу Михаилом Сергеевичем ряда важнейших мировых позиций СССР.

РОКОВАЯ ВСТРЕЧА В РЕЙКЬЯВИКЕ

11-12 октября 1986 года М. Горбачёв общался с президентом США Рональдом Рейганом в исландском Рейкьявике. Эта встреча, которая проводилась по инициативе М. Горбачёва и без заранее согласованной повестки, во многом определила развитие ситуации в Советском Союзе в последующие годы.

Официально утверждается, что переговоры Горбачёва и Рейгана окончились безрезультатно. На самом деле это не так.

«Предварительное изучение программы пребывания Горбачёва в Рейкьявике, — вспоминает генерал и главный аналитик КГБ Н. С. Леонов, — насторожило нас крайне ограниченным временем, отведенным первоначально для собственно переговоров. Ради чего надо было ехать за тридевять земель? За два дня, 11 и 12 октября, предполагалось уделить двусторонним переговорам только шесть часов. Я мысленно прикидывал: половину времени надо отдать переводчикам — останется три часа, затем разделить остаток на двух собеседников — и получалось, что каждый располагал временем в полтора часа, чтобы изложить свои соображения по сложнейшим вопросам, таким как СОИ, стратегические системы оружия, ракеты средней дальности, подземные испытания ракет и т. д. Что можно сделать за столь короткое время, даже если предположить, что эксперты и министры будут трудиться всё оставшееся время?»
«Юрий Владимирович Андропов показал мне записку, с которой он был на докладе у Брежнева. О том, что Яковлев по всем признакам является агентом американской разведки»

Сегодня известно, что Горбачёв предложил Рейгану помимо вопросов разоружения рассмотреть еще три вопроса: гуманитарные (права человека), региональные (Восточная Европа и Прибалтика) и вопросы двухсторонних отношений между СССР и США.

В Рейкьявике все решилось в ходе последней двухчасовой беседы президентов наедине (только с переводчиками) у камина. Горбачёв решил действовать самостоятельно без согласования с членами делегации. Он без каких-либо условий согласился с Рейганом, что в СССР следует изменить политический строй, освободить страны Восточной Европы от советских вооруженных сил и не препятствовать выходу республик Прибалтики из Союза. Фактически это была капитуляция Советского Союза перед США.

Переговоры по ядерному оружию фактически не состоялись, хотя они позиционировались как главный повод для встречи президентов в Рейкьявике. Тем не менее, на пресс-конференции по итогам встречи Горбачёв поразил всех, в том числе и членов своей делегации, заявив, что Рейкьявик — это «прорыв в холодной войне». Единственной, кто понял суть заявления Горбачёва на пресс-конференции, была его жена Раиса. Она была посвящена в то, какие уступки Горбачёв был намерен предложить Рейгану.

Завесу тайны над встречей в Рейкьявике в мае 1993 года приоткрыл сам Горбачёв. Он, прибыв с частным визитом в Париж, дал интервью корреспонденту французской газеты «Le Figaro». В нем Горбачёв заявил: «Рейкьявик на деле был драмой, большой драмой. Вы скоро узнаете, почему. Я считаю, что без такой сильной личности, как Рональд Рейган, процесс не пошел бы… На той встрече в верхах мы, знаете ли, зашли так далеко, что обратно уже повернуть было нельзя…»

В этом интервью, — по оценке «Фигаро», — Горбачёв впервые признает, что на встрече с Рейганом в Рейкьявике он фактически отдал СССР на милость Соединенных Штатов.

Многозначительно уподобление Горбачёвым Рейкьявика Чернобылю. «Разного рода драмы — Чернобыль и Рейкьявик. Но по потрясению основ, на которых строился послевоенный мир, они сопоставимы», — рассуждает он в своих мемуарах. Рейкьявик, по его словам, обозначил «прорыв», позволивший собеседникам заглянуть «за горизонт».

Видимо, не случайно осенью 2006 года в Рейкьявике был открыт монумент, посвященный советско-американской встрече 1986 года как поворотной вехе на пути прекращения «холодной войны». Ведь если бы встреча в 1986 году закончилась безрезультатно, как официально утверждали, то устанавливать монумент было бы бессмысленно. И уж тем более приглашать Горбачёва в Рейкьявик на 20-летнюю годовщину встречи. А он тогда прилетал в Исландию.

К этому напомню, что за месяц до встречи в Рейкьявике, 15 сентября 1986 года, в латышской Юрмале состоялась советско-американская конференция, посвященная отношениям СССР и США. Выступивший на этой конференции американский дипломат Джек Мэтлок особо подчеркнул, «что Соединённые Штаты никогда не признавали включения Прибалтийских стран — Латвии, Литвы и Эстонии — в Советский Союз». Это был достаточно ясный сигнал прибалтийским сепаратистам о позиции Рейгана в Рейкьявике.

Через два года Мэтлок стал послом США в СССР. Полагать, что деятель такого уровня в 1986 года оговорился, наивно. Все было четко рассчитано. Удивительно, но советское телевидение сочло необходимым выступление Д. Мэтлока на конференции дать в эфир. Многие литовцы сочли его убедительным подтверждением того, что в 1940 году СССР оккупировал Литву и всю Прибалтику, и поэтому пребывание республики в СССР якобы незаконно.

Помимо этого заявления свою роль сыграла распространяемая в Литве брошюра, изданная в Ватикане. В ней излагалось содержание переговоров Горбачёва с Рейганом. Особо акцентировалось, что Горбачёв в Рейкьявике дал согласие на выход прибалтийских республик из СССР. Это существенно подогрело сепаратистские настроения в Литве.
Горбачёв, выполняя условия, поставленные М. Тэтчер и Р. Рейганом, проводил слом политической и экономической систем СССР, маскируя свою деятельность так называемой перестройкой

Этой брошюры я не видел, но она была у Валерия Иванова, лидера социалистического Движения «Единство». О ней он рассказал в своей книге «Литовская тюрьма» (М., Палея, 1996, с. 83). Впоследствии Иванов передал эту брошюру вместе с другими архивными материалами Движения в консульский отдел посольства России в Литве на хранение.

Убедительным подтверждением тайного сговора Горбачёва с Рейганом в Рейкьявике является информация, размещенная в статье Б. Сергеева «Честь генерала», опубликованной в газете «Правда» (№ 56 / 29398 от 29.05-01.06.2009 года). В ней бывший Председатель КГБ ЭССР генерал Карл Кортелайнен рассказал о том, что «в 1986 году, после встречи М. Горбачёва с Р. Рейганом в Рейкьявике, КГБ Эстонии получил достоверную информацию о том, что Горбачёв обещал американскому президенту не мешать прибалтийским националистам, дать возможность этим республикам отделиться…» Эстонские чекисты доложили об этом в Москву, но реакции не последовало.

ВСЁ МОГЛО БЫТЬ ИНАЧЕ

Горбачёв, выполняя условия, поставленные М. Тэтчер и Р. Рейганом, проводил реорганизацию, а точнее слом политической и экономической систем Союза ССР, маскируя свою разрушительную деятельность так называемой перестройкой. Он понимал, что советская власть воспитала в Союзе целую генерацию людей, которые не захотят возвращения капитализма.

В 1990-1991 гг. в ЦК КПСС и лично Горбачёву приходили тонны писем, в которых звучало не только требование навести порядок в стране, но и отрешить Горбачёва от должностей Генсека и Президента СССР. Тот понимал, что сидит на пороховой бочке. Поэтому он постоянно маневрировал, усыплял недовольство людей звонкими, но беспочвенными заявлениями, нередко подкрепляя их столь же непродуманными действиями.
А. Н. Яковлев с секретарём ЦК КПСС, членом Политбюро ЦК М. С. Горбачёвым возле Ниагарского водопада в США. Фото с сайта media.alexanderyakovlev.org

К числу таких относилось указание Горбачёва силовым путем восстановить действие Конституций СССР и Литовской ССР на территории Литвы. Это была уступка президента советским людям, не желавшим распада СССР. Однако это противоречило договоренностям Горбачёва с Р. Рейганом в Рейкьявике в октябре 1986 года и с Дж. Бушем-старшим на Мальте в декабре 1990 года.

В итоге Горбачёв с Яковлевым, который еще в 1988 году установил личные контакты с литовскими сепаратистами, разработали следующую тактику. После переброски в Вильнюс советских воинских подразделений максимально оттягивать начало силовой операции, дав тем самым время сторонникам независимости Литвы отмобилизовать свои кадры и организовать «живые щиты» вокруг стратегических объектов Вильнюса.

При этом следует иметь в виду, что в 1990 году общественно-политическая ситуация для литовских сепаратистов была достаточно неустойчивой. Хотя всеобщий дефицит уже сделал свое. Советская власть перестала нравиться многим литовцам. Тем не менее, ситуация в любой момент могла качнуться в сторону СССР. Это показал ход выборов в Верховный Совет Литовской ССР в феврале-ноябре 1990 года.

Известно, что для избрания положенных по закону 141 депутата ВС Лит. ССР в республике пришлось провести шесть туров голосования. Автор этих строк, 141-й депутат ВС Владислав Швед был избран 24 ноября 1990 года. Особо отмечу, что за большинство избранных депутатов ВС, провозгласивших независимость, голосовало менее половины общего числа избирателей округов. Закон это допускал.

За 124-х депутатов, проголосовавших вечером 11 марта 1990 года за Акт о восстановлении независимого Литовского государства, отдали голоса лишь 41,6 % избирателей Литвы или 987.200 из 2.581.359 избирателей. Они по любым канонам не имели правовых полномочий провозглашать независимость Литвы.

Выступая 11 марта 1990 года на утреннем заседании Пленума ЦК КПСС, я заявил, что за депутатов Верховного Совета Литвы, намеренных вечером этого дня проголосовать за Акт о восстановлении независимого Литовского государства, отдали голоса менее 40 % избирателей республики.

Но никто из членов Политбюро ЦК КПСС, за исключением Председателя КГБ Владимира Крючкова, этой информацией не заинтересовался. Да и Крючков сказал мне при встрече, что Комитет примет должные меры. Но, как выяснилось, никаких указаний на этот счет КГБ Литовской ССР не получил.

Если бы в марте 1990 года Горбачёв жестко заявил о том, что решение о независимости Литвы принимали депутаты, представляющие лишь 41,6 % избирателей республики, в силу чего руководство ВС как нарушившее законодательство Литовской ССР будет привлечено к уголовной ответственности, то ситуация в республике могла измениться бы кардинально.

Обоснованность этого вывода подтверждает заявление отставного полковника литовской армии Йонаса Гячаса. В январе 1991 года он был не только начальником обороны здания ВС Литвы, но и хорошо информированным человеком.
«Относительно работы Яковлева на ЦРУ Л. И. Брежнев ответил Ю. В. Андропову: «Член ЦРК предателем быть не может». Андропов при мне порвал эту записку»

Гячас в интервью, опубликованном 13 января 2013 года на сайте «DELFI.lt», заявил: «Хорошо, если полмиллиона взялось в Литве за руки (т. е. твердо поддерживали независимость в январе 1991 года — В. Ш.), но около полутора миллионов элементарно выжидали, что будет. И еще полтора миллиона если не были категорически против, то весьма против». То есть даже спустя десять месяцев после объявления независимости большинство населения Литвы, по мнению Гячаса, неоднозначно относилось к провозглашенной независимости.

В этой связи также напомню, что произошло в Литве 19 августа 1991 года, когда ГКЧП сделал свое заявление. Тогда у ландсбергистов началась подлинная паника. Депутаты ВС Литвы укрылись в деревнях. Работникам аппарата ВС выдали на руки трудовые книжки и трехмесячную зарплату. Представители республиканских силовых структур сняли все знаки различия, а мне постоянно звонили бывшие «соратники» по литовской Компартии и спрашивали, не планируются ли их аресты.

Ландсбергис с дрожью в голосе звонил в Москву и спрашивал, что будет предпринято в отношении Литвы. То есть для наведения порядка в Литве Кремлю достаточно было реально повысить голос.

КРЕМЛЁВСКИЙ ПОДСТРЕКАТЕЛЬ

Возникает вопрос, что же заставило Горбачёва в январе 1991 года дать указание (сегодня это подтверждено многочисленными свидетельствами) провести силовую операцию в Вильнюсе, направив туда спецгруппу «А» КГБ СССР и полк псковских десантников?

Эту операцию пафосно назвали операцией по восстановлению действий Конституций СССР и Литовской ССР на территории республики. Однако по команде из Москвы ее свели к банальному взятию под охрану некоторых объектов, обеспечивающих телерадиопропаганду и связь в республике.

Очевидно, что для такой силовой акции нужны были не «альфовцы» и псковские десантники, а военнослужащие 42-й дивизии конвойных войск МВД СССР, расквартированной в Вильнюсе.

К слову, они в марте 1990 года успешно, без всякого противодействия, взяли под охрану незаконно занятые сепаратистами здания в Вильнюсе, стоявшие на балансе Управления делами ЦК КПСС. Уверен, за неделю до январских событий 1991 года объекты в Вильнюсе, тогда не окруженные митингующими, были бы без проблем взяты под охрану силами нескольких отделений 42-й дивизии.

Так почему же произошла трагедия в Вильнюсе, в которой в Литве обвиняют «альфовцев» и десантников? Несомненно, для успокоения советской общественности и большей части своего окружения Горбачёву пришлось дать указание навести порядок в Литве. Однако тем самым он нарушал обещания, данные Р. Рейгану и Дж. Бушу-старшему.

Известно, что конституционный порядок на любой территории восстанавливается путем нейтрализации действий незаконных властей, прорвавшихся во власть на этой территории. Соответственно, в Вильнюсе должен был быть нейтрализован Верховный Совет Лит. ССР, превысивший свои правовые полномочия. Но приказа на его нейтрализацию Горбачёв так и не отдал.
Литовские власти развернули настоящую охоту на командира Группы «А» в 1991‑1992 годах Михаила Васильевича Головатова (на плакате)

Председатель ВС Литвы Витаутас Ландсбергис сумел организовать в Вильнюсе масштабную провокацию с человеческими жертвами, что позволило ему утром 13 января публично заявить на весь мир: «Горбачёв в крови с головы до ног!».

Это так перепугало трусоватого Президента СССР, что он, не разбираясь, отрекся от причастности к силовой операции в Вильнюсе, сделав ответственными за гибель январских жертв «альфовцев», руководство вильнюсского гарнизона и мифических дружинников так называемого Комитета национального спасения Литвы.

Так спецгруппа «А» КГБ СССР и псковские десантники, выполнявшие в Вильнюсе приказ Верхового главнокомандующего ВС СССР М. Горбачёва, превратились в заложников его предательской и трусливой политики. Это позволяет утверждать, что Президент СССР Горбачёв в январе 1991 года вел себя как подстрекатель, заслуживающий уголовного преследования.

Между тем известно и доказано, что ни один человек в Вильнюсе не погиб от действий «альфовцев» и «десантников». Это доказанный факт. Надеюсь, что Следственный комитет РФ, возбудивший в июле 2018 года уголовное дело против литовских следователей, прокуроров и судей по факту незаконного уголовного преследования ими граждан России, еще раз подтвердит этот факт, а российский суд затем вынесет по этому поводу справедливый приговор.

«АЛИБИ ДЛЯ «АЛЬФЫ» Автор: ВЛАДИСЛАВ ШВЕД Окончание в следующем номере.

ШВЕД Владислав Николаевич, родился в Москве. С 1947 года проживал в Литве. С 1990 года — второй секретарь ЦК Компартии Литвы / КПСС, член ЦК КПСС, депутат Верховного Совета Литвы, Председатель Гражданского комитета Литовской ССР, защищавшего права русскоязычного населения. 

В сентябре 1991 г. отказался принять гражданство Литвы, а в декабре 1991 г. по этой причине был лишен мандата депутата ВС Литвы . В мае 1992 г. был задержан Генпрокуратурой Литвы якобы за антигосударственную деятельность. По причине отсутствия улик и под воздействием общественного мнения был выпущен на свободу.

В 1998‑2000 гг. — руководитель аппарата Комитета Госдумы по труду и социальной политике. Действительный государственный советник РФ 3‑го класса. Автор книги «Катынь. Современная история вопроса» (2012 г.), «Как развалить Россию? Литовский вариант» (2012 г.), «Литва против России и «Альфы» (2014 г.), «Неонацисты Литвы против России» (2015 г.), «Кто Вы, mr. Gorbachev?» (2016 г.). Автор более 200 публицистических статей.